Неточные совпадения
— Да, много хлопот, — говорил он тихонько. — Вон хоть бы в плане —
пропасть еще работы!.. А сыр-то ведь оставался, — прибавил он задумчиво, — съел этот Захар, да и говорит, что не было! И куда это запропастились медные
деньги? — говорил он, шаря на столе рукой.
— А ведь я не умылся! Как же это? Да и ничего не сделал, — прошептал он. — Хотел изложить план на бумагу и не изложил, к исправнику не написал, к губернатору тоже, к домовому хозяину начал письмо и не кончил, счетов не поверил и
денег не выдал — утро так и
пропало!
— Ну, из этих-то
денег ты и пошлешь десять тысяч в Совет за Петровское. Теперь
деньги, которые находятся в конторе, — продолжал папа (Яков смешал прежние двенадцать тысяч и кинул двадцать одну тысячу), — ты принесешь мне и нынешним же числом покажешь в расходе. (Яков смешал счеты и перевернул их, показывая, должно быть, этим, что и
деньги двадцать одна тысяча
пропадут так же.) Этот же конверт с
деньгами ты передашь от меня по адресу.
Пока Ермолай ходил за «простым» человеком, мне пришло в голову: не лучше ли мне самому съездить в Тулу? Во-первых, я, наученный опытом, плохо надеялся на Ермолая; я послал его однажды в город за покупками, он обещался исполнить все мои поручения в течение одного дня — и
пропадал целую неделю, пропил все
деньги и вернулся пеший, — а поехал на беговых дрожках. Во-вторых, у меня был в Туле барышник знакомый; я мог купить у него лошадь на место охромевшего коренника.
Случилось так, что в тот самый день, как отец с матерью отвели детей в лес, отец получил
деньги. Отец с матерью и говорят: «Зачем мы отвели детей в лес? Они
пропадут там. А теперь у нас
деньги есть, и мы можем прокормить детей». Мать стала плакать и говорит: «Ах! если бы только дети с нами были!» А мальчик с пальчик услыхал из-под окошка и говорит: «А мы вот они!»
— Так, знаем, — отвечали они, — мы просим только раздавать сколько следует воды, а он дает мало, без всякого порядка; бочки у него текут, вода
пропадает, а он, отсюда до Золотой горы (Калифорнии), никуда не хочет заходить, между тем мы заплатили
деньги за переезд по семидесяти долларов с человека.
Труд его не
пропал: он воротил
деньги с барышом, и тунгусы на следующее лето явились к нему опять.
Пропало раз у купца двадцать тысяч
денег. Стали старшие приказчики разыскивать и разыскали того, кто украл
деньги.
Иначе все
пропадет и ничего не состоится, «и единственно потому, что не хватило
денег, о позор!».
Ибо привык надеяться на себя одного и от целого отделился единицей, приучил свою душу не верить в людскую помощь, в людей и в человечество, и только и трепещет того, что
пропадут его
деньги и приобретенные им права его.
Восторженный ли вид капитана, глупое ли убеждение этого «мота и расточителя», что он, Самсонов, может поддаться на такую дичь, как его «план», ревнивое ли чувство насчет Грушеньки, во имя которой «этот сорванец» пришел к нему с какою-то дичью за
деньгами, — не знаю, что именно побудило тогда старика, но в ту минуту, когда Митя стоял пред ним, чувствуя, что слабеют его ноги, и бессмысленно восклицал, что он
пропал, — в ту минуту старик посмотрел на него с бесконечною злобой и придумал над ним посмеяться.
А что к Фирсанову попало — пиши
пропало! Фирсанов давал
деньги под большие, хорошие дома — и так подведет, что уж дом обязательно очутится за ним. Много барских особняков и доходных домов сделалось его добычей. В то время, когда А. П. Чехова держал за пуговицу Сергиенко, «Сандуны» были еще только в залоге у Фирсанова, а через год перешли к нему…
Это все знали, и являвшийся к нему богатый купец или барин-делец курил копеечную сигару и пил чай за шесть копеек, затем занимал десятки тысяч под вексель. По мелочам Карташев не любил давать. Он брал огромные проценты, но обращаться в суд избегал, и были случаи, что
деньги за должниками
пропадали.
— Дмитрий, ты стал плохим товарищем мне в работе.
Пропадаешь каждый день на целое утро, и на половину дней
пропадаешь по вечерам. Нахватался уроков, что ли? Так время ли теперь набирать их? Я хочу бросить и те, которые у меня есть. У меня есть рублей 40 — достанет на три месяца до окончания курса. А у тебя было больше
денег в запасе, кажется, рублей до сотни?
Люди его племени всегда отдавали друг другу на хранение меха и
деньги, и никогда ничего не
пропадало [Мой спутник П.П.
— В добрый час… Жена-то догадалась хоть уйти от него, а то
пропал бы парень ни за грош… Тоже кровь, Николай Иваныч… Да и то сказать: мудрено с этакой красотой на свете жить… Не по себе дерево согнул он, Сергей-то… Около этой красоты больше греха, чем около
денег. Наш брат, старичье, на стены лезут, а молодые и подавно… Жаль парня. Что он теперь: ни холост, ни женат, ни вдовец…
— Да ведь народу же деньги-то пойдут, старичок? Ах, какой ты!.. Теперь хлеб напрасно
пропадает, а тогда на, получай наличными. Все будут довольны… Так-то!
Такое поведение, конечно, больше всего нравилось Анфусе Гавриловне, ужасно стеснявшейся сначала перед женихом за пьяного мужа, а теперь жених-то в одну руку с ней все делал и даже сам укладывал спать окончательно захмелевшего тестя. Другим ужасом для Анфусы Гавриловны был сын Лиодор, от которого она прямо откупалась: даст
денег, и Лиодор
пропадет на день, на два. Когда он показывался где-нибудь на дворе, девушки сбивались, как овечье стадо, в одну комнату и запирались на ключ.
— Плохая наша ворожба, Флегонт Васильич. Михей-то Зотыч того, разнемогся, в лежку лежит. Того гляди, скапутится. А у меня та причина, что ежели он помрет, так жалованье мое все
пропадет. Денег-то я еще и не видывал от него, а уж второй год живу.
Нападение Лиодора и Булыгина не повторилось. Они удовольствовались получением своих
денег из банка и
пропали в Кунаре. Дом и остальное движимое подлежало публичной продаже для удовлетворения кредиторов. Разорение получалось полное, так что у Харитона Артемьича не оставалось даже своего угла. Тут уж над ним сжалились дочери и в складчину уплатили следовавшую кредиторам восьмую часть. Отказалась уплатить свою часть только одна писариха Анна.
—
Пропадали у вас
деньги в долгах?
— Эх, горе-то какое! — вздохнул Сидорка. — Ну ин вот что: сапоги-то, что я в Казани купил, три целкача дал, вовсе не хожены. Возьми ты их за пачпорт, а
деньги, ну их к бесу —
пропадай они совсем, подавись ими кровопийца окаянный, чтоб ему ни дна, ни покрышки.
Словом сказать, уж на что была туга на
деньги матушка, но и она не могла устоять против льстивых речей Струнникова, и хоть изредка, но ссужала-таки его небольшими суммами. Разумеется, всякий раз после подобной выдачи следовало раскаяние и клятвы никогда вперед не попадать впросак; но это не помогало делу, и то, что уж однажды попадало в карман добрейшего Федора Васильича, исчезало там, как в бездонной
пропасти.
А если не нароет он на Ветлуге дорогой казны?..
Пропадай тогда жизнь бедовая, доля горькая!.. А если помимо Ветлуги выпадут ему несметные
деньги, во всем обилье, житье-бытье богатое?.. И если за такую счастливую долю надо будет покинуть Настасью Патаповну… забыть ее, другую полюбить?..
—
Деньги подай, — протягивая руку, сказал Стуколов. — Для того и хворым прикинулся я, для того и остался здесь, чтобы кровные денежки мои не
пропали… Триста целковых!..
Разом вышла и другая история:
пропали деньги в банке, под носом у Зерщикова, пачка в четыреста рублей. Зерщиков указывал место, где они лежали, «сейчас только лежали», и это место оказывалось прямо подле меня, соприкасалось со мной, с тем местом, где лежали мои
деньги, то есть гораздо, значит, ближе ко мне, чем к Афердову.
Агата осталась в Петербурге. С помощью
денег, полученных ею в запечатанном конверте через человека, который встретил се на улице и скрылся прежде, чем она успела сломать печать, бедная девушка наняла себе уютную каморочку у бабушки-голландки и жила, совершенно
пропав для всего света.
Николай Леопольдович похудел, как-то осунулся, даже поседел немного, словом изменился физически, нравственно же, видимо, был бодр. Он был почти весел. Было ли это в силу того, что он уже свыкся с своим положением, привык к мысли об ожидающей его перемене жизни, надеялся ли, как его окружающие, или же был уверен, что с
деньгами он не
пропадет, даже превратившись коловратностью судьбы в архангельского мещанина. Вероятнее всего, что его укрепляла последняя мысль.
— Не это еще не все, нам необходимо, чтобы князь умер как можно скорее, чтобы умер он без завещания, так как кроме того, что из его состояния двести тысяч идут от нас твоей сестре, а она с таким приданым не засидится, и эти
деньги, с момента ее замужества,
пропадут для нас навсегда, сама княгиня по завещанию является очень ограниченною в своих правах на громадное состояние князя, а я желал бы, чтобы эти права ее были бы обширнее, так как, имею на нее влияние.
Раза по два в месяц являлся он в Москву, подносил подарки, устраивал пикники, тратя на все это безумные куши, Бог весть где и на каких условиях, добываемых им
денег, и сам своими собственными руками рыл ту
пропасть, в которую мстительная женщина готовилась хладнокровно столкнуть его.
— Жаль молодца! — заметил Николай Ильич. — Ну, да
деньги у него есть, а с
деньгами он в Архангельске не
пропадет.
— Думают, что на почте
пропадут их
деньги, — дичь! — подхватил Сверстов и выпил еще рюмку водки.
— Он сам, ваше благословение, пожелал того: «Что ты теперь, говорит, у нас
пропадешь; мы, говорит, лучше остальные
деньги, что тебе следует, внесем начальству, тебя и простят». — «Вносите», — говорю.
— Какие же
деньги…
пропали? Про что эта женщина сейчас говорила?
Однако в доме у управителя стали
пропадать то вещи, то
деньги.
Пропали тогда
деньги, потраченные на извозчика!
— Никакой загадки нет. Баловство одно — это хозяйство со всеми затеями и усовершенствованиями. Только
деньги словно в
пропасть бросили. Уедем, пока вконец не разорились.
Теперь он даже в пирожную ходить не может; и
денег нет, и силы тают с каждым днем. С трудом Анна Ивановна уговорила его не отказываться от скудного обеда в два блюда, обнадежив, что не все еще
пропало и что со временем она возвратит свои издержки.
— А она-то, Дарья Васильевна, старая хрычевка, мне это опосля, как
деньги забрала, сказала… Я было
деньги назад требовать… Куда ты… В три шеи прогнала, а если что, сыну, говорит, напишу, а он самой государыне доложит… Сколько я страху натерпелся… Смилуйтесь, ваше сиятельство, может, сами съездите… такая уймища
денег, и так зря
пропадут.
Буду мечтать о какой-нибудь прелестной Марии, которая полюбит меня, беззубого старика, как она полюбила Мазепу, о том, как мой слабоумный сын вдруг сделается министром по какому-нибудь необыкновенному случаю, или о том, как вдруг у меня будет
пропасть миллионов
денег.
А положение мое в эту пору было совсем необыкновенное: я вам докладывал, что у меня всегда было такое заведение, что если нападет на меня усердие к выходу, то я, бывало, появляюсь к князю, отдаю ему все
деньги, кои всегда были у меня на руках в большой сумме, и говорю; «Я на столько-то или на столько-то дней
пропаду».
«Так и так, ваше сиятельство, извольте принять от меня
деньги, а я
пропаду».
— Да и где же, — говорит, — тебе это знать. Туда, в
пропасть, и кони-то твои передовые заживо не долетели — расшиблись, а тебя это словно какая невидимая сила спасла: как на глиняну глыбу сорвался, упал, так на ней вниз, как на салазках, и скатился. Думали, мертвый совсем, а глядим — ты дышишь, только воздухом дух оморило. Ну, а теперь, — говорит, — если можешь, вставай, поспешай скорее к угоднику: граф
деньги оставил, чтобы тебя, если умрешь, схоронить, а если жив будешь, к нему в Воронеж привезть.
— Теперь — начисто разорился дедушка-то; какие
деньги были, все отдавал крестнику Николаю в рост, а расписок, видно, не брал с него, — уж не знаю, как это у них сталось, только — разорился,
пропали деньги. А все за то, что бедным не помогали мы, несчастных не жалели, господь-то и подумал про нас: для чего же я Кашириных добром оделил? Подумал да и лишил всего…
— Ну, да где наше не
пропадало! — успокоил он себя через несколько минут. — И то сказать, в хорошие руки попали, Мардарьеву этих
денег не видать… Отдаст она ему сотню, а остальные припрячет… И хорошо, хоть этот шалаган знать не будет, как меня его супружница важно нагрела… А мы наверстаем…
— Когда
пропали деньги, виновных не оказалось, — продолжала Ванскок после маленькой паузы.
Здесь она, со слов только что полученного ею от Висленева письма, описывала ужасное событие с гордановским портфелем, который неизвестно кем разрезан и из него
пропали значительные
деньги, при таких обстоятельствах, что владелец этих
денег, по чувству деликатности к семейной чести домовладельца, где случилось это событие, даже не может отыскивать этой покражи, так как здесь ложится тень на некоторых из семейных друзей домохозяев.
В ее сундуках я нашел
пропасть всякого старушечьего хлама, но, перебрав все поношенные чепцы и перештопанные чулки, я не нашел ни
денег, ни драгоценных вещей, которые старуха воровала у графа и его гостей…
О Балалайкине между тем совсем забыли. Как только приехали к Завитаеву, Иван Тимофеич, при двух благородных свидетелях, отдал ему остальные
деньги, а с него взял расписку: «Условленную за брак сумму сполна получил». Затем он словно в воду канул; впоследствии же, как ни добивались от него, куда он
пропал, он городил в ответ какую-то неслыханную чепуху...
— Конечно, правильно… Умру ли я, в монастырь ли пойду, осудят ли меня, все равно богатство тебе не достанется. Сергею Семеновичу все пойдет… Бери же мешочек-то. В нем богатство, целый большой капитал… Что тебе в Питере оставаться… Россия велика, да и за Россией люди живут… Везде небось
деньгам цену знают, не
пропадешь с ними… Себя и меня спасешь…